Как мы лежали в уфимской «инфекционке»
У ребенка уже третий день не спадает температура. Столбик ртутного градусника словно заело – 39, 3 и ни делением меньше. Вызываю «Скорую», врач делает анальгин с димедролом, но эффекта хватает ровно на три часа, потом снова жар.
– Ну что, поедем в инфекционную. Там капельница, антибиотики, малышка будет под присмотром. Собирайте вещи.
В больницу ехать не хочется, но и оставлять ребенка дома в таком состоянии тоже страшно.
Дочке больше трех лет, так что по всем правилам лечиться она должна самостоятельно: кормить маму в больничной столовой и выделять ей отдельную койку – не положено. Так что в больнице мне придется стать привидением: не есть и не спать…
«НАШ КЛИЕНТ. ВЕЗИТЕ!»
Вот они, двери приемного покоя. Врач «Скорой» сдает нас из рук в руки, и мы вклиниваемся в огромную очередь изможденных людей в коридоре.
- А вы пах смотрели? – интересуется врач у кого-то по телефону. - А руки исколоты? Весь желтый, худой? Гепатит «В» и «С», значит, – радостно заключает медик. - Наш клиент.
Фото на мобильный телефон. Это палата, в которую мы ждали очередь – там и шагу ступить нельзя, столько стоит кроватей. И на каждой должны ютиться матери вместе с детьми!
Везите!
Асенка от скуки пытается облизнуть какой-то шкафчик в коридоре, я, как ужаленная, кидаюсь к ней:
- Не трогай!
Прикасаюсь ко лбу дочери. Температура спала, у меня созревает предательский план: схватить ее в охапку и бежать домой.
Но тут, наконец, доходит наша очередь.
- Проходите в бокс, - говорит нам человек в белом халате.
В закрытом помещении ожидаем еще минут 30. Наше терпение вознаграждено: нас оформляют во второй корпус. Всю одежду забирают. Это обязательный ритуал - так положено.
- Пожалуйста, оставьте нам хотя бы куртки, - слезно умоляю я медсестру. Ведь я точно знаю, что на рентген нам придется идти в соседний корпус. А на улице -25С.
Тут же краем глаза замечаю, что у выхода на малышей лет трех-четырех накидывают огромные взрослые бушлаты, в которых они тут же теряются, один нос торчит и рукава до пола. Детских размеров тут не держат. Да и те, что имеются, очень тонкие для нынешних морозов.
Смекалистые мамаши находят выход: заворачивают малышей в одеяла, берут их на руки и бегут до соседнего корпуса метров сорок. Тащить 15-килограммового ребенка по гололеду – занятие не из самых легких, но ничего больше не остается, такой порядок.
«СМАТЕРИШЬСЯ И ВРОДЕ КАК ЛЕГЧЕ СТАНОВИТСЯ»
- В этом году эпидемия гриппа подкосила даже самых крепких и закаленных, – осведомила меня медсестра Света.
Поэтому больные лежат даже в коридорах - ждут, когда освободятся койки в палатах. Крохотная палата, в которую мы легли ждать очередь, забита койками до отказа. Их тут пять штук, хотя должно быть максимум три.
На стене читаю исторические хроники - в 1973 году здесь находился холерный госпиталь, почему-то это открытие меня нисколько не радует.
В коридоре тоже тесновато. И не дай бог ребенку станет совсем плохо – тогда, чтобы его не тревожить, придется спать на стуле…
Ночь мы провели в коридоре. В палате напротив уже 17-й день лежат мамочка с ребенком.
- Почему так долго? – удивляюсь.
- Пока лечились от одной болезни, подхватили тут другую, - грустно произносит женщина. - Конца и края не видно этой заразе.
Нервы у некоторых не выдерживают. - Лежала тут одна, - говорит мне Маша, лежащая на соседней койке с карапузом. - Ребенка с температурой оставила, из отделения сбежала.
Обстановка в отделении нервозная. Скажу честно, никогда раньше не слышала столько мата, хотя лежат тут в основном женщины с детьми. Позже я поняла, что крепкое русское словцо – это отличное лекарство от стресса. Сматеришься - и вроде как легче становится.
- Ну, не трогай ты эту гадость! Хватит уже ныть, надоел ты мне! Сейчас брошу тебя тут и уйду! – самые распространенные фразы в отделении. Болезнь ребенка любую мать выводит из колеи, плюс непригодные для жизни условия.
Ну как можно спать на узенькой койке вдвоем? Сном это вряд ли назовешь. Я делала так: прокладывала вдоль стены вязаную кофту, потому что она холодная, укладывала ребенка, а потом ложилась сама. Лежать нужно без движения и на одном боку, иначе рискуешь свалиться на пол. Ребенку тоже вертеться запрещается. Мы обе должны замереть на всю ночь. Иначе никак. Но все же самый удобный и безопасный способ сна – старый добрый «валетик».
- Мы тут ни при чем, - разводят руками врачи, - из дома кроватей принести не можем. Если б могли, разместили бы всех.
Да, все это прописано в законе – дети должны лежать в больнице самостоятельно, но простите – как? Как трехлетка с температурой сама себя накормит, переоденет и уложит спать? Как она себя успокоит и почитает сказку на ночь? Я уж молчу, что не дай бог не досмотрят, не позовут врача вовремя… А отдельную нянечку к ней приставить в законе не предусмотрено!
Вот и приходится мамашам спать на стульях. К счастью, все закончилось благополучно - через недельку нас выписали. И, надеюсь, что больше мы туда никогда не попадем.
ЗВОНОК В БОЛЬНИЦУ
Построим новый корпус – будут и койки!
- Если ребенку больше трех лет, то родителя, который за ним ухаживает, мы не кормим. Это прописано в Законе «Об основах охраны граждан в РФ». Кроватей для мам мы тоже предоставить не можем. Мест не хватает. Ведь здание старое - 1952 года постройки, - говорит заместитель главного врача по медицинской части уфимской инфекционной больницы №4 Венера Шайхмиева. - Сейчас уже готов проект нового детского корпуса. Скоро начнется его строительство, и тогда мы сможем разместить на отдельных койках и родителей, и детей.