«Скорая помощь» - родственникам умирающего: «Машины нет и не будет»

Эта история приключилась совсем не в таежной глуши, окруженной непролазными болотами, а в обычном райцентре в Башкирии – в селе Николо-Березовка Краснокамского района. Под боком у районной больницы и в десяти минутах езды от Нефтекамска.

- Если бы медики приехали, сделали реанимацию, как положено, но он все равно умер - я бы так не убивалась. Но ведь «Скорая помощь» не приехала вообще! Из тысячи шансов выжить Саше не оставили ни одного… - Зенфира Костива уверена – ее сына можно было спасти.

«Вы лучше сами приезжайте»

Александру Костиву было всего 38. Атлет и весельчак, здоровье - отменное. За всю жизнь не обращался к врачам ни разу. Последние несколько лет Саша с семьей жил и работал в Уфе, но старался каждый выходной выбраться в родную Березовку - помочь матери. Ей после смерти мужа стало трудно справляться с большим хозяйством.

В последние выходные сентября приехал с женой Натальей. В дороге шутил и смеялся, даже на скорую руку набрал корзинку лисичек в лесу. А как вошел в дом, побледнел и сполз на диван: «Мне плохо…».

Мужчина так и не дождался медиков под боком у районной больницы и в десяти минутах езды от города

- Машина на выезде, - сказали в «Скорой», а в это время мужчина синел прямо на глазах.

- Я вспомнила курсы ОБЖ. Уложила Сашу на пол и стала делать искусственное дыхание. У него даже щеки розовели, - плачет Наталья. - А «Скорая» все не ехала…

- Машины нет, - повторила та же девушка, когда родственники снова набрали «03». - Вы лучше сами приезжайте, дадим вам фельдшера.

Друзья помчались на станцию «Скорой», но свободных врачей не нашлось, а все нужные лекарства оказались в пропавшей без вести «Скорой». А часы все тикали…

Кое-как загрузив посеревшего Александра на заднее сиденье легковушки, они рванули в Нефтекамск. В больнице его сразу повезли в реанимацию. Санитарка второпях даже туфли потеряла - бежала босиком. Но все без толку – не спасли.

Причиной смерти назвали атеросклеротическую болезнь сердца – проще говоря, сосуды забились холестериновыми бляшками. В наше время таких спасают. Если бы драгоценные минуты не были упущены, двое Сашиных детей не лишись бы отца.

- Не помню, как до дома дошла. Всю дорогу проплакала: Сашеньки, сыночка моего, больше нет! - всхлипывает Зенфира. - И вдруг звонок: «Ну как, высылать вам машину?». Прозвучало, как издевка, честное слово!

Карету нам, карету?

Главный врач Николо-Березовской станции «Скорой помощи» комментировать случай отказался – очень торопился на какое-то важное совещание. Только бросил на ходу: «Скорые» были на выезде, мне больше нечего добавить!».

Карет «Скорой помощи» в Краснокамском районе всего две: одна приписана к Николо-Березовской районной больнице, вторая – в деревне Куяново, это 60 км южнее райцентра! Кстати, по нормативу, установленному еще в 1976 году (а именно им до сих пор руководствуется минздрав), на каждые десять тысяч человек населения, неважно - городского или деревенского, полагается по одной машине «Скорой». В Краснокамском районе живут почти 28 тысяч человек. То есть теоретически Николо-Березовка вполне могла выбить себе еще один автомобиль.

Жителей Николо-Березовки нередко выручала городская «Скорая», из Нефтекамска.

- По всем экстренным случаям, если в Николо-Березовке свободной машины нет, мы в обязательном порядке выезжаем: на ДТП, несчастные случаи. Диспетчер из села нам звонит, и мы едем, - рассказал заведующий отделением нефтекамской «Скорой помощи» Назир Низаев. – После ЧП мы взяли распечатку: у нас не было такого звонка! Единственный вызов был от родных, когда они попросили встретить больного в приемном покое. Реанимация их и встретила.

Ни объяснений, ни тем более извинений родные погибшего мужчины до сих пор не дождались. Его мать взялась вести собственное расследование. На днях из прокуратуры ей пришел ответ: мол, сельскую больницу, куда относится «Скорая», проверили, обнаружили нарушения, главврача пожурили.

Лучше, чем ничего. Но ни один разбор полетов не сможет вернуть человеческую жизнь. Да и проблему с машинами в селах это не решает.

Вместо послесловия

Норматив по распределению машин «Скорой» не пересматривали почти 40 лет. И, судя по всему, менять его пора давно – о трагических смертях по вине неприехавшей «Скорой» народ уже складывает легенды. Но никто не желает пошевелиться, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки.

- Мой вам совет: не связывайтесь с системой - напрасная трата денег и времени, - заявил Зенфире сельский адвокат, к которому женщина обратилась за помощью, и шепотом добавил:

- Мне еще жить в Березовке и в больнице этой лечиться. Неужели проще вот так засунуть голову в песок и ждать, пока проблема сама собой рассосется? Да, норматив федеральный, но что мешает региональным чиновникам трубить о проблеме и выходить в Москву с предложениями и криками о помощи? К сожалению, комментария минздрава республики по этому вопросу мы так и не дождались – обещали прислать его только через неделю, как прописано в законе: главное, ведь соблюсти все нормативы…

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

У ребенка аппендицит? Потерпите пару часов

Эльвира ИБРАГИМОВА

Звонок из школы: - Вашему сыну плохо!

Сердце в пятки - Руслану всего семь лет, мало ли что там могло приключиться… И муж, как назло, уехал. Мчусь с работы на перекладных в Булгаково.

Руслан встретил меня бледный, как полотно, спазмы скручивали его пополам. Беру ребенка в охапку и бегу в больницу – покосившееся дореволюционное здание (кажется, если хлопнуть хорошенько дверью, оно развалится, как карточный домик).

- Аппендицит. Под вопросом! - «обрадовала» педиатр. – Езжайте в детскую республиканскую. Транспорта нет? Идите в отделение скорой помощи, оттуда вас увезут.

«Скорая» находится в том же здании. Тут же - стационар: бабушки в пестрых халатах прохаживаются по коридору, сочувственно поглядывая на первоклашку в строгом костюмчике, который, устав от боли, свернулся калачиком и заснул прямо на кушетке в холле.

И тут начинается сюр:

- Эх, вы чуть-чуть опоздали, машина только что уехала в Зубово к роженице. Придется подождать, - объявила сотрудница отделения.

- То есть они сейчас заедут в Зубово, потом повезут женщину в Уфу и только после этого приедут в Булгаково?! – что-то тут явно не сходилось. – У ребенка подозрение на аппендицит!

- Ну а что делать, у нас одна машина и один фельдшер…

Как выяснилось, одна булгаковская «Скорая» обслуживает 19 деревень, сто садов, 4 завода. Русская рулетка – если тебе стало плохо, ты должен быть первый в очереди на «Скорую», иначе остается только богу молиться.

Нам еще подфартило – температуры у Руслана не было, значит, не перитонит. В крайнем случае всегда можно вызвать такси. А что делать, например, пенсионеру, который на грядке свалился с сердечным приступом? Или роженице, которая вдруг оказалась не первой в очереди на «Скорую»?!

«Карета» приехала через час. Это был старый потрепанный фургончик с занавесками, которые обычно вешают на верандах старых дачных домиков. Внутри стоял адский холод. А на ухабах нас подбрасывало так, что сын все время норовил удариться о стекло, и, кажется, я набила себе пару шишек, треснувшись головой о потолок. Я вспомнила о беременной, которую эта машина перевозила до нас. Как она там?

«Модернизация системы здравоохранения» - всплыло в сознании красивое выражение из чиновничьих отчетов (там, где они объясняют, куда потратили очередные миллиарды). Тут, в грохочущем ледяном тарантасе, с малышом на коленях оно звучало как ругательство.

Через полчаса нас передали в руки республиканских врачей. Тут уж все было отлажено, начищено и даже модернизация перестала быть миражом. В Уфе не пропадешь, оно и понятно – мегаполис. А в селах-то как жить прикажете?

С сыном все обошлось. Аппендицит не подтвердился. Повезло…